Сказ семнадцатый. Про масляну головушку, варьете и дисклеймер

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции!

«Аннушка уже купила подсолнечное масло. И не только купила, но даже и разлила», – знаменитые слова Воланда прервали жизненную линию ступившего на пролитое масло у трамвайного турникета литератора Берлиоза – её соседа, проживавшего вместе с директором театра Лиходеевым этажом выше в «нехорошей квартирке», которая потом ещё и сгорела.

Эта вездесущая женщина по прозвищу «Чума» жила тем, что сновала туда-сюда в поиске выгоды от разницы бакалейных цен, и где-бы она не появлялась – тотчас же в этом месте начинался скандал.

Описанные в романе «Мастер и Маргарита» события, имевшие место после (отметим, что «после» не всегда тождественно «в связи») великой октябрьской трагедии, их очевидцам меньше всего напоминали дорожно-транспортное и коммунальное происшествие. Но как тогда, так и в наши дни мало что поменялось среди обыкновенных горожан, которые «в общем, напоминают прежних, квартирный вопрос только испортил их».

Почти через сто лет после этих московских мистических событий подобные неблагоприятные обстоятельства начали складываться вокруг регионального фонда капремонта на Ставрополье.

Современница этой героини (ведь совсем не обязательно быть её тёзкой) заблаговременно, то ли в суете, то ли по подобострастию, а может из ложно понятых интересов коммунальной службы, уже разлила масло в начале тернистого пути капремонта. Найдя видимую только ей выгоду в разнице цен, за основу был взят спорный принцип «хорошо, то что дёшево». Брать взносы по пять рублей, и капитальный ремонт делать как будто бы по цене текущего. Дерзай, дщерь (церк.-сляв., устар. – дочь), ни в чём себя не ограничивая!

На основе таких бакалейных подходов задуман был тридцатилетний манускрипт капремонта, в котором чудесным образом предполагалось дома ремонтировать типа недорого, в связи с чем домов за год можно делать не десятками, а сотнями. Ну, это как Крымский мост построить не до Керчи, а аж до Евпатории, при этом затратить средств как за пешеходный виадук через трамвайные пути (кстати, если б он был – Берлиоз остался бы с головой).

Как для бюрократов – это обычный плановый административный фокус. Больше похож на карточный, исполненный Коровиным и котом Бегемотом на публичном сеансе черной магии. Ловкость рук. Бурные, продолжительные аплодисменты, зрители неистовствуют. Да за такие чудеса надо давать звания народного артиста, заслуженного или почётного работника отрасли. И дают! Хотя на самом деле «дать» надо по шаловливым рукам и масляным головам.

Но растаял туман иллюзий – а за ним суровая действительность, брутальный рынок строительных услуг с его реальными ценами, что не имеют ни малейшего отношения к размеру взноса на капремонт. А должны-то иметь самое непосредственное отношение. Но, отнюдь.

Результат, такой с позволения сказать, стратегии – реальная угроза острого дефицита средств. В случае реализации в полном объеме работ, предусмотренных на 2017 год, не хватит почти полмиллиарда рублей, поэтому придется расплачиваться взносами, собранными в следующем году. А на что делать в 2018 году? Это как снежный ком – чем дальше, тем больше.

Для реализации всего задуманного текущим трехлетним краткосрочным планом (даже при условии ежегодной индексации размера взноса на уровень инфляции) не хватит трёх миллиардов рублей. Миллиардов, заметьте, не миллионов! Можно назвать это отрицательное сальдо дефицитом, дефолтом, банкротством. Но как ни назови, какие волшебные заклинания не произноси, но деньги с потолка, как в театре «Варьете», не польются. Вот вам и скандал.

А что же ныне живущая «Чума»? Как и раньше, получив приз зрительских симпатий, прибрав оброненную в подъезде многоэтажки чужую подковку-салфеточку, заняла круговую оборону. Здесь трудно отказаться от прямой цитаты великого Михаила Булгакова: «Ничего не знаю, – визгливо отвечала Аннушка, – мы в своем праве! – и тут понесла околесину о том, что она не отвечает за домоуправление, которое завело на пятом этаже нечистую силу, от которой житья нету. Тут следователь замахал на Аннушку пером, потому что она порядком всем надоела, и написал ей пропуск вон на зеленой бумажке, после чего, к общему удовольствию, Аннушка исчезла из здания.».

В англо-саксонской системе права такая жизненная позиция называется «дисклеймер» – отказ от ответственности на основании только лишь заявления о таком отказе. PR-сообществу она известна по фразе: «мнение автора может не совпадать с мнением редакции», которая предваряет каждый сказ колумниста. Сделать, что ли и ему такое кинематографическое заявление: «все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно». Очень, знаете ли, удобно.

Пилат Понтийский пусть поздно, но принял на свой счет слова Иешуа Га-Ноцри о том, что трусость является одним из самых главных человеческих пороков, и как умел, но потом пытался всё исправить в древнем Ершалаиме. Так ведь, когда и где это было.

Пока же ныне здравствующим игемоном не принято мужественное решение и не предусмотрены меры господдержи для компенсации разницы между социальным и необходимым размером взноса на капремонт, либо размер этого взноса не установлен на уровне экономически обоснованного, либо планы (аппетиты) по капремонту не приведены (уменьшены) в соответствие с фактическим наличием средств, то до этих самых пор дебет с кредитом не сойдется, а «сбыча мечт» о светлом будущем капремонта будет находиться в подвешенном или, с позволения сказать, распятом на «граде креста» состоянии.

Будет про то сказ в следующий раз.

Артур Марьясов