Разделы новостей

Слабый пол — это гнилые доски

Kirill Gririev

22 февраля 2017, 14:40

Поделиться:

«Женщины – это не слабый пол, слабый пол – это гнилые доски».

Ф. Раневская

Изуродованная снарядами земля, вся в буграх и рытвинах, усеянная осколками и окровавленными ласкутами мундиров. В ушах — несмолкаемая канонада, в лёгких – тяжёлый пороховой дым, а в глазах – густая завеса, слегка подсвеченная оранжевым заревом, как тусклая лампочка за плотным серовато-белым абажуром. Она делает только один шаг и по щиколотку тонет в хлюпающей бурой жиже. Холодная грязь переливается через голенище, а когда она пытается поднять ногу, жижа не отпускает, и, словно мать, у которой отбирают дитя, хватается за подошву сапога на два размера больше, свободно болтающегося на тонкой лодыжке, и с противным чавкающим звуком тянет к себе. Гимнастёрка промокла насквозь от крови, но это не её кровь. Раненый боец, молоденький, ещё совсем мальчик – чей-то брат, сын, возлюбленный, а может быть и отец, жалобно стонет, едва слышно из-за грохочущих взрывов. Она тащит его волоком на грязном, прорванном полотнище, а он истекает кровью и она, алым ручейком, струится за ними по влажной земле. Эта худенькая девушка, отвагой и мужеством ничуть не уступающая мужчинам, на своих хрупких плечах вынесла из огня десятки раненых солдат, пока однажды не упала, смытая пулемётным дождём. И сколько ещё было таких безызвестных героинь на полях сражений мировых войн? Сегодня я хочу вспомнить о них, о Женщинах с большой буквы – о бесстрашных защитницах Отечества.

Женские батальоны смерти

Об этих уникальных по своей природе военных формированиях, состоящих исключительно из женщин, и созданных Временным российским правительством в годы Первой мировой, знают немногие. В основном это учёные – историки или историки-любители. А теперь будете знать и Вы. Изначально «женские батальоны» создавались с весьма циничной целью – поднять патриотический настрой в армии и устыдить собственным примером мужчин, не желающих воевать. Стоить отметить, что в те годы, действительно многие солдаты просто отказывались выходить на поле боя, поскольку не видели смысла гибнуть ради Отчизны, раздираемой противоречиями. Прежний царь был свергнут и в стране воцарился новый император — хаос. Одним из инициаторов создания ударных женских «батальонов смерти» стала Мария Бочкарёва. Она была первой женщиной, если не считать знаменитую кавалерист-девицу Надежду Дурову, удостоенной офицерского звания.

Вот, что рассказывала сама Мария о том дне, когда она наконец осмелилась высказать своё желание о создании женского батальона вслух:

«Керенский слушал с явным нетерпением. Было очевидно, что он уже

принял решение по этому делу. Сомневался лишь в одном: смогу ли я

сохранить в этом батальоне высокий моральный дух и нравственность.

Керенский сказал, что разрешит мне начать формирование немедленно.

Когда Керенский провожал меня до дверей, взгляд его остановился на

генерале Половцеве. Он попросил его оказать мне любую необходимую

помощь. Я чуть не задохнулась от счастья».

И вот 21 июня 1917 года в Петрограде на площади у Исаакиевского Собора состоялась торжественная церемония вручения новой воинской части белого знамени с надписью «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкарёвой». Мечта простой крестьянской бабы сбылась.

Тогда в ряды «ударниц» входили не только женщины-военнослужащие (в Русской императорской армии было небольшое число женщин, нахождение в армии каждой из которых утверждалось Высочайшим разрешением), но также и девушки из гражданского общества – дворянки, курсистки, учительницы и работницы. А конкретно в батальон Бочкарёвой записывались, как представительницы знаменитых фамилий, так и простые крестьянки. По национальности женщины-добровольцы были в основном русскими, но среди них встречались эстонки, латышки, еврейки и даже одна англичанка. Численность женских формирований колебалась от 250 до 1500 человек. Появление отряда Бочкарёвой послужило мощным импульсом к формированию женских отрядов и в других городах страны, но в настоящих боевых действиях смог побывать только 1 батальон – всё тот же ударный отряд Бочкарёвой. Солдаты этого батальона носили на шевронах символ «Адамовой головы» (череп с перекрещенными костями). В  обязательном порядке проходили медкомиссию и стриглись почти наголо.

Известно, что многие из них, расставаясь с кудрями, горько плакали.

Как писала российский историк С. А. Солнцева, солдатская масса и Советы воспринимали «женские батальоны смерти» в штыки. А фронтовики назвали ударниц не иначе как проститутками.

Два года назад я посмотрела прекрасный российский фильм «Батальонъ», который произвёл на меня огромное впечатление и именно благодаря ему, я заинтересовалась историей так называемых «батальонов смерти». Потом я прочла Акунинский «Батальон ангелов» и у меня заново «снесло крышу». В целом героизм солдат из отряда Бочкарёвой вызвал во мне благоговейное восхищение и живой интерес. Поэтому сейчас я хочу рассказать о подвиге тех хрупких женщин, даже если они по комплекции вовсе не напоминали Дюймовочек, бесстрашно шедших в атаку, пока мужчины, общепризнанные «защитники Отечества», трусливо отсиживались в окопах.

«Отряд Бочкарёвой вёл себя в бою геройски, всё время в передовой

линии, неся службу наравне с солдатами. При атаке немцев по своему

почину бросался как один в контратаку. А ещё барышни подносили патроны, ходили в секреты, а некоторые и в разведку. Своей работой команда смерти

подавала пример храбрости, мужества и спокойствия, поднимала дух

солдат и доказала, что каждая из этих женщин-героев достойна звания

воина русской революционной армии» — так написал в своём рапорте о

действиях «батальона смерти» полковник В. И. Закржевский.

Также интересно, что один из женских батальонов в октябре 1917 года принимал участие в защите Зимнего дворца, в котором располагалось Временное Правительство. Тогда рота сдалась, была разоружена и уведена в казармы Павловского, а затем Гренадерского полка, где с некоторыми ударницами «обращались дурно» — как установила специально созданная комиссия Петроградской городской думы. Например, три ударницы были изнасилованы (хотя, возможно, лишь немногие отважились признаться в этом), а одна покончила с собой.По свидетельству самой Бочкарёвой, из 170 человек, участвовавших в боевых действиях, батальон потерял до 30 человек убитыми и до 70 ранеными. Сама же Бочкарёва провела полтора месяца в госпитале, после чего была произведена в чин подпоручика.

Такие тяжёлые потери среди женщин-добровольцев имели и иные последствия для женских батальонов. Новый Главковерх генерал Л. Г. Корнилов своим приказом запретил создание женских группирований для боевого применения, а уже созданные части предписывалось использовать только на вспомогательных участках. Это привело к тому, что многие женщины написали заявления с просьбой уволить их из армейских рядов. Уже после октябрьской революции советское правительство окончательно распустило все женские «ударные части». И самой последней стал 3-й Кубанский женский батальон, расквартированный в Екатеринодаре (сегодня Краснодар) — он был расформирован только 26 февраля 1918 года.

А теперь как не рассказать подробнее о Марии Бочкарёвой, поразительно отважной женщине со стальным стержнем внутри. Я просто не прощу себе, если обойду стороной биографию этого удивительного человека.

Мария Бочкарёва

(Мужик в юбке)

Мария, урождённая Фроклова, родилась в Новгородской губернии в 1889 году, а вот какого числа неизвестно. Мы навсегда запомним её не только, как создательницу первого в истории русской армии женского батальона, но и как невероятно мужественную женщину, удостоенную Георгиевского креста. Но это был не просто «мужик в юбке», как пренебрежительно называли её трусливо пережидающие в окопах солдаты мужского пола. Мария была женщиной с большой буквы «Ж». Но судьба у неё выдалась тяжёлой. Уже в пятнадцать девочку отдали замуж за человека, который был старше её и к тому же пьяница. И посему она, гордая и своенравная, не долго думая, оставила незадачливого муженька ради мясника — еврея, которого вскоре осудили за разбойные нападения и сослали в Якутск. Вот не везло бабаньке в любви, хоть ты тресни! А теперь, ВНИМАНИЕ! Мария ПЕШКОМ отправилась за ним из Томска. Настоящая жена декабриста, не иначе, вот только те ехали за любимыми на плюшевых сидениях тёплых вагонов, а Мария шла пешком, невзирая на непогоду. Уже в Восточной Сибири она вместе с гражданским мужем открыла мясную лавку, хотя основной доход семья получала всё же нелегальным путём, пока однажды мясника-авантюриста снова не поймали и не выслали ещё дальше. И как вы считаете, что сделала Бочкарёва? Правильно! Вновь отправилась за любимым, но, как оказалось — напрасно. Её суженый запил и начал заниматься рукоприкладством. Но на счастье (сомнительное, конечно) в это же самое время разразилась Первая мировая война. И Мария, устав от мужниных побоев, решила вступить в ряды российской армии, однако, её по гендерному признаку брать отказались.

Но Бочкарёва, как мы уже знаем, была не робкого десятка, она не отчаялась и отправила личную телеграмму царю, а уже тот, на удивление, вовсе не имел ничего против «солдата в юбке». Конечно, поначалу женщина в погонах вызывала насмешки, и сослуживцы иронично звали её Яшкой, в память о незадачливом спутнике жизни. Однако в итоге храбрость принесла Бочкарёвой всеобщее уважение, Георгиевский крест и ещё три медали.

Вот такая кавалерист-девица времён Первой мировой. Ну, и коль уж зашёл разговор о кавалерист-девицах, давайте вспомним барышню, благодаря которой и вошло в обиход данное выражение.

Надежда Дурова

(Кавалерист-девица)

В будущем легендарная женщина-войн, родилась 17 сентября (если опираться на старое летоисчисление) 1783 года. Хотя сама Надежда указывала в своих записях 89 и даже 90-й годы. Так что многие женщины, как ни крути, жеманничают и действительно скрывают свой истинный возраст. Детство Дуровой было далеко не радужным. Её мать, женщина энергичная и вспыльчивая, страстно желала иметь сына, и посему возненавидела дочь, как только та возвестила мир о своём появлении радостным криком. И вот однажды, когда годовалая Наденька долго плакала в карете, разгневанная мать просто выхватила ребёнка из рук няньки и… Что бы вы подумали? А вот и не догадаетесь. Выбросила её в окно! А теперь позвольте ремарочку, на мой взгляд, её мать была не просто особой вспыльчивой, она была больна на голову. Вот ответьте, как можно выбросить собственное дитя, да даже не обязательно собственное, а любое из окна? Не разумею и не пойму никогда. Ну, да ладно, вернёмся к несчастной Надежде, кстати, с такой матушкой это имя ей очень подходило. Ребёнок каждый вечер засыпал с надеждой, что мамуля в припадке бешенства всё-таки не придушит её подушкой. Точнее мог бы засыпать, если бы бедная девочка осталась с психопаткой-матерью, но, к счастью, судьба ей улыбнулась. Окровавленного младенца (напоминаю, это после падения из окна едущей кареты) подобрали гусары. И в итоге отец, сам военный, отдал дочурку на воспитание гусару Астахову.

«Седло, — писала позднее в своих мемуарах Дурова, — было моею первою колыбелью; лошадь, оружие и полковая музыка — первыми детскими игрушками и забавами».

В такой «мужской» обстановочке ребёнок рос до 5 лет и, естественно, усвоил привычки и наклонности резвого мальчугана. А в 1789 году отец юной Надежды подал в отставку и получил место городничего в городе Сарапуле Вятской губернии. И девочка опять, о Господи, стала воспитываться женщиной с маниакальными наклонностями, именующей себя её матерью. Мать стала приучать Надежду к рукоделию и хозяйству, но у Дуровой ничего путного не получалось, все эти «бабские затеи» ей ужасно не нравились, и потому она втихомолку продолжала проделывать «военные штуки». Когда же девочка подросла, отец подарил ей черкесского коня Алкида, езда на котором вскоре стала её любимым занятием.

В возрасте восемнадцати лет Надежда была выдана замуж за судебного заседателя Василия Степановича Чернова, и, как и полагается в благочестивых семьях, через год у неё родился сын Иван (однако об этом в своих «Записках» Дурова не упоминает). К сыну, как и её мать к ней, она не питала ровно никаких чувств, видимо это была фамильная черта Дуровых. К тому же, согласия между супругами не было, и в итоге Надежда бросила мужа, а вместе с ним и ребёнка, а затем вернулась, куда бы вы подумали? Домой! К заботливой маме. И своим возвращением, естественно, спровоцировала её гнев. Но прожила с матерью недолго, а именно до тех пор, пока якобы не влюбилась в казачьего есаула и не ускакала с ним на Алкиде вслед за полком, переодевшись в мужское платье. Это был 1806 год.

Некоторое время Дурова жила со своим есаулом под видом денщика. Но вскоре покинула и его. Те шесть лет, когда происходили эти события, она в итоге просто вычеркнула из своей жизни, написав в книге воспоминаний, что родилась на шесть лет позднее.

Поскольку в то время казаки были обязаны носить бороды и рано или поздно Надежда была бы разоблачена, девушка добралась до кавалерийского Коннопольского уланского полка (где бород не носили) и попросилась на службу там, назвавшись Александром Васильевичем Соколовым, сыном помещика. В полку, конечно, удивились, что дворянин носит казачий мундир, но, поверив её рассказам, зачислили в полк товарищем (чин рядовых дворянского происхождения).

Дурова участвовала в битвах при Гуттштадте, Гейльсберге и Фридланде и всюду обнаруживала феноменальную храбрость. Например, за спасение раненого офицера в разгар сражения была награждена солдатским Георгиевским крестом и произведена в унтер-офицеры. Поразительно, но участвуя во множестве сражений, она ни разу не пролила чужую кровь. А её конь Алкид неоднократно спасал её жизнь, и потому для Надежды стало страшным потрясением происшествие, повлёкшее за собой нелепую смерть коня. Застоявшись в стойле, он стал прыгать через плетни, пока насмерть не распорол себе брюхо одним из колов.

Шли дни, превращаясь в месяцы, а Дурова по-прежнему успешно пряталась за личиной хорошенького юноши, пока однажды не выдал её, как это всегда и бывает, случай. Легендарная Надежда находилась в Тидьзите, как раз в ту пору, когда там подписывался Тильзитский мир. А выдало её письмо отцу, написанное в порыве дочерней или, в её случае, сыновей любви, обрушившейся на Дурову перед сражением, которое, как она полагала, может стать последним. В послании она просила у родителя прощения за причинённую ему боль. Однако в бою, вопреки ожиданиям, так и не погибла, а уже отец, в свою очередь, задействовал все свои связи и таки разыскал строптивую дочурку. А Надеждино письмо живший в столице дядя, так, смеха ради, показал знакомому генералу, и вскоре слух о кавалерист-девице дошёл до самого Александра I. В итоге в полку Надежду лишили оружия и свободы передвижения, а затем и вовсе отправили с сопровождением в Санкт-Петербург, где её сразу же принял император.

Александр до глубины своей монаршей души был поражён самоотверженным желанием женщины служить родине на военном поприще и так расчувствовался, что даже разрешил ей остаться в армии. А чтобы родня больше не смогла её найти, перевёл отважную девушку в Мариупольский гусарский полк в чине подпоручика Александрова Александра Андреевича, производным от его собственного имени, и отныне разрешил обращаться к нему с просьбами.

«Меня назначили в эскадрон к ротмистру Подъямпольскому, прежнему сослуживцу моему в Мариупольском полку. Доброму гению моему угодно, чтоб и здесь эскадронные товарищи мои были люди образованные: Шварц, Чернявский и два брата Торнези, отличные офицеры в полку по уму, тону и воспитанию. Подъямпольский не дал мне ещё никакого взвода; я живу у него; всякий день взводные начальники приезжают к нам, и мы очень весело проводим наше время» — из записок кавалерист-девицы Дуровой.

Однако вскоре Надежде всё же пришлось перевестись из гусар в уланы, так как командир полка был очень недоволен тем, что молодой «Александр Андреевич» никак не сделает предложение его дочери, безумно в него влюблённой.

Вскоре после этого Дурова уехала в Сарапул к отцу, прожила там более двух лет и только в начале 1811 вновь явилась в полк, но на этот раз в Литовский уланский.

В Отечественную войну Надежда командовала полуэскадроном. Участвовала во многих сражениях, в том числе и при Бородине, защищала Семёновские флеши, где была контужена ядром в ногу, и уехала для лечения в Сарапул. Позднее была произведена в чин поручика и даже служила ординарцем у самого Кутузова, который при этом прекрасно знал её маленькую тайну.

В мае 1813 года девушка-войн снова появилась в действующей армии и на этот раз приняла участие в войне за освобождение Германии.

А в 1816 году, наконец, уступив многочисленным просьбам отца, вышла в отставку. Правда «на гражданке» ходила исключительно в мужском костюме, все письма подписывала фамилией Александров, сердилась, когда к ней обращались, как к женщине, и вообще отличалась, с точки зрения своего времени, большими странностями. Например, известен такой случай. Однажды единственный сын Дуровой (помните этот «грешок» её юности?) прислал матери письмо, спрашивая её благословения на брак. И вот, увидев в нём обращение «маменька», эксцентричная Надежда, даже не дочитав до конца, просто бросила письмо в огонь. А был бы рядом сынок, видать и его бросила бы туда же! Ну, что тут поделаешь, материнское наследство, вы же помните, что все женщины рода Дуровых отличались агрессивностью по отношению к своим чадам. И уже только после того, как сын прислал Надежде ещё одно письмо, в котором обращался к ней, как к Александру Андреевичу, она смягчилась и ответила «благословляю». Примечательно, что историк Елена Сенявская не исключает, что подобное поведение могло объясняться не чем иным, как транссексуальностью Дуровой. Сама же Надежда также косвенно подтверждала такие предположения, однажды написав в своей книге «Записки кавалерист-девицы» следующее:

«Два чувства, столь противоположные — любовь к отцу и отвращение к своему полу, — волновали юную душу мою с одинаковою силою, и я с твердостию и постоянством, мало свойственными возрасту моему, занялась обдумыванием плана выйти из сферы, назначенной природою и обычаями женскому полу».

Кстати, помимо своей воинской доблести, Надежда оставила потомкам большую библиографию. Помнится, я даже читала одно из её сочинений, сейчас уже не скажу его названия, но отчётливо помню, что мне понравилось.

Интересно, что Дурова была лично знакома с Пушкиным, который высоко оценивал её литературный талант. Позднее у Дуровой даже вышло в печать собрание сочинений в четырёх томах. А главной темой её произведений было преодоление разницы между общественным статусом женщины и мужчины.

Все, в какой-то мере, скандальные сочинения кавалерист-девицы в своё время читались с большим интересом, вызывали хвалебные отзывы со стороны критиков, да и до сих пор приковывают внимание книгочеев своим простым и выразительным языком.

Остаток жизни Дурова провела в маленьком домике в городе Елабуге в окружении многочисленных собак и кошек. А умерла Надежда Андреевна 2 апреля (по новому стилю) 1866 года в возрасте 82 лет. Она завещала отпевать себя, как раба Божьего Александра, однако священник нарушать церковные правила не стал и отпел Дурову, как рабу божью Надежду. При погребении доблестной кавалерист-девице были отданы все воинские почести.

А сейчас перейдём к самому интересному и поговорим о нашей ставропольской героине, отважной девушке, выращенной на наших хлебородных землях. Кормленной нашими хлебами и поеной молоком от пятнистых коров — наших землячек. Так о ком же я говорю? – возможно спросите Вы. А вот отгадайте! Правильно! О Римме Иванове!

Римма Иванова

(Ставропольская дева)

Будущая героиня Первой мировой родилась 27 июня (по новому стилю) в нашем родном Ставрополе. В 1913 году окончила Ольгинскую гимназию (в её здании сегодня располагается школа-интернат для ребят с нарушениями слуха) и сразу же после выпускного стала работать народной учительницей в земской школе. И, кто знает, быть может ей было уготовано счастливое замужество и долгая спокойная жизнь, если бы не одно «но» — Первая мировая война… Как только огненный смерч покатился по Европе, девушка вернулась в Ставрополь и поступила на курсы сестёр милосердия. Конечно, страстная барышня сразу принялась рваться на фронт, но рассудительный отец остудил её пыл и сказал: «Хочешь принести пользу, учись на сестру!». На самом деле Римма с детства отличалась поистине не девичьей храбростью. Однажды, ещё будучи подростком, она даже спасла тонущего мальчишку, бестрашно бросившись за ним в холодную воду, и кто же знал, что это был далеко не последний человек, которого ей уготовано было спасти.

Труднее всего уже на фронте девушке давались обязанности операционной сестры, было больно наблюдать мучения раненых. Но зато многие уже после выздоровления продолжали благодарить Римму письмами. И одно из них от солдата Носова сохранилось до наших дней:

«Дорогая сестрица! Не могу подобрать слов, которыми мог бы отблагодарить Вас за Вашу благодетель и ласку во время того, когда я лежал у Вас в госпитале. Я не могу…Не могу всех тех чувств, которые питаю к Вам описать. Вы для больных как родная сестра! Я надеюсь каждый больной будет вечно помнить Вас, а в особенности те, которые лежали в Вашей палате. Передайте почтение всем сестрицам. Благодарю всех Вас и вечно буду помнить Вашу добродетель!».

Но чем дольше работала Римма в лазарете, тем отчётливее она понимала, что такого служения Отечеству для неё все-таки мало. И, несмотря на отчаянное сопротивление родителей, 17 января 1915 года, коротко остригшись и на всякий случай изменив своё имя на мужской манер, неугомонная Римма, вдохновлённая подвигами кавалерист-девицы Дуровой, отправилась на фронт добровольцем. Однако явившись в полк, девушка всё-таки раскрыла командиру свою тайну и попросила направить её на передовую линию. Но командующий всё же отговорил Римму и та на удивление согласилась, но при одном условии: она будет регулярно бывать на передовой в качестве санитара. И хотя девушка старалась успокоить родителей письмами, в которых сообщала, что служит фельдшером на перевязочном пункте и волноваться совсем не о чем, родители, разумеется, сходили с ума от беспокойства. В письме от 9 марта 1915 года Римма сердито выговаривала отцу и матери:

«Господи! Как хотелось, чтобы вы поуспокоились, да пора бы уже! Вы должны радоваться, что мне удалось устроиться работать там, где я хотела! Мои хорошие, не беспокойтесь, ради бога! Если любите меня, то старайтесь делать так, как мне лучше! Жизнь вообще коротка и нужно стараться её прожить, как можно полнее! Молитесь за Россию и человечество!».

Широкую известность получил случай, когда во время сильнейшего обстрела на железнодорожном перегоне, в то время, когда все испуганно прятались по вагонам, Римма Иванова перекрестившись бросилась к ближайшему раненному солдату и осторожно повела его к поезду. За проявленное мужество скромная сестра милосердия была удостоена Георгиевского креста 4-й степени и ещё двух Георгиевских медалей.

Погибла отважная Римма 9 сентября 1915 года. Известно, что с криком: «Братцы, за мной!» – хрупкая девушка бросилась на неприятеля, а за ней в атаку пошли даже тяжелораненые. В ходе боя Римма была смертельно ранена в бедро, а её последними словами стали: «Господи, спаси Россию!»

24 сентября героиня со всеми воинскими почестями была похоронена возле Андреевской церкви в Ставрополе.

В своём прощальном слове протоиерей сказал: «Франция имела Орлеанскую деву — Жанну д’Арк. Россия же имеет Ставропольскую деву — Римму Иванову. И имя её отныне будет вечно жить в царствах мира». Гроб с телом девушки опускали в землю под звуки оружейного салюта. Кстати, могилу героини можно навестить и сегодня.

Интересно, что уже в ноябре 1915 года по заказу военного ведомства был снят короткометражный фильм «Героический подвиг сестры милосердия Риммы Михайловны Ивановой». Но кинопропаганда в те годы только делала свои первые шаги, и они, надо признать, были весьма неуклюжими. Возможно, именно поэтому сестра милосердия на экране, неумело размахивая саблей, глупо семенила по полю в туфлях на высоком каблуке и при этом пыталась не растрепать модную причёску. Надо ли говорить, что офицеры полка, в котором служила Иванова, посмотрев фильм, пообещали «отловить антрепренёра и заставить его съесть плёнку». А в столицу посыпались письма и телеграммы от возмущённых фронтовиков. В итоге скандальная картина была снята с проката, да так и затерялась на пыльных полках.

А сейчас предлагаю мысленно перенестись в 40-е годы 20-го столетия и воздать дань памяти и уважения героиням Великой Отечественной.

Ночные ведьмы

Бесстрашные девушки, выбравшие для себя не уколы и перевязки, а автоматы и патроны, другими словами пожелавшие не спасать жизни, а, наоборот, отнимать их, в годы Второй мировой сражалась на равне с мужчинами. Они лихо водили санитарные автомобили, умело строили окопы, не дрогнувшей рукой убивали врагов и мужественно воевали в партизанских отрядах. А некоторые из них даже имели крылья… стальные. Сейчас я расскажу об отважных советских лётчицах, прозванных «ночными ведьмами». Они летали на лёгких ночных бомбардировщиках У-2 или По-2 и нежно называли свои несущие смерть машины «ласточками». Конечно, будет лукавством не признать, что буквально каждый их вылет был сопряжён со смертельной опасностью. Но ни вражеские истребители, ни зенитный огонь не могли остановить советских «птиц». Летать девушкам приходилось на высоте всего около 400-500 метров, и сейчас люди, разбирающиеся в авиации, в один голос подтвердят, что на такой высоте сбить маленькие «фанерные» самолётики из крупнокалиберного пулемёта ничего не стоило.

Однако девушки летали и их «ласточки» нередко  возвращались из полётов с изрешечёнными плоскостями. В любую погоду наши бесстрашные лётчицы появлялись над вражескими позициями и бомбили, бомбили и ещё раз бомбили. Обычно девушкам приходилось делать по 8-9 вылетов за ночь. Но бывали и такие дни, а точнее ночи, когда они получали задание: бомбить «по максимуму». А это означало, что вылетов должно быть столько, сколько возможно. И тогда их число доходило до 16-18 за одну ночь. После того, как «смертоносные ласточки» наконец возвращались в ангары, лётчиц буквально вынимали из кабин и несли на руках, поскольку девушки валились с ног от усталости.

Мужество и отвагу наших героинь оценили и немцы. Ведь именно они прозвали их «ночными ведьмами».

И под занавес, я уделю внимание ещё одной девушке, которая собственными руками уничтожила столько немцев, сколько даже и не снилось многим бравым солдатам мужского пола. Это Людмила Павличенко!

Людмила Павличенко

(Девушка-снайпер)

Родилась Людмила 12 июля 1916 года в посёлке Белая Церковь. И до начала Великой Отечественной успела сделать многое, например, выйти замуж, родить сына, развестись, поработать на заводе шлифовальщицей и поступить на исторический факультет.

С первых же дней войны Павличенко, увлекавшаяся стрелковым спортом, ушла на фронт добровольцем, и тут началась совсем новая полоса в её жизни. Например, она влюбилась и, уже будучи без пяти минут невестой, вдруг стала вдовой. От мысли о том, что эта девушка собственноручно вынесла тело жениха с поля боя, меня прошибает холодный пот. 

Только за первые месяцы войны советская девушка-снайпер уничтожила 179 немецких и румынских солдат и офицеров. А уже к июню 1942 года эта и без того невероятная цифра увеличилась до 309!

Вот что рассказывали её современники:

«Каждый день, как только забрезжит рассвет, снайпер Павличенко уходила «на охоту». Часами, а то и целыми днями, в дождь и на солнцепёке, тщательно замаскировавшись, могла лежать она в засаде, дожидаясь появления «цели».

А в июне 1942 года Людмила получила серьёзное ранение и из осаждённого Севастополя её эвакуировали на Кавказ, а затем и вовсе отозвали с передовой и отправили вместе с делегацией советской молодёжи в Канаду и Соединённые Штаты Америки. В ходе своего визита за океан Людмила Павличенко побывала на приёме у президента США Франклина Рузвельта, а по приглашению первой леди Америки – Элеоноры Рузвельт, она, как и остальные члены советской делегации, даже некоторое время жила в Белом доме. Позже Элеонора организовала для советских представителей поездку по стране. И лейтенант Павличенко выступила с речью перед Международной студенческой ассамблеей в Вашингтоне и перед Конгрессом промышленных организаций в Нью-Йорке. Но прославилась она своим монологом, произнесённым в Чикаго. Тогда отважная девушка сказала:

«Джентльмены, мне двадцать пять. Но на фронте я уже успела уничтожить триста девять фашистских захватчиков. И не кажется ли вам, джентльмены, что вы слишком долго прячетесь за моей спиной?».

В тот момент поражённая толпа замерла, а затем взорвалась оглушительными аплодисментами.

После возращения на Родину Людмила служила инструктором в снайперской школе. А 25 октября 1943 года ей было присвоено звание Героя Советского Союза.

Уже после окончания войны девушка защитила диплом в Киевском университете и стала старшим научным сотрудником Главного штаба ВМФ СССР.

Разумеется, я признаю, что ни к одной из моих статей нельзя применить знаменитое «краткость – сестра таланта», но всё равно не отчаиваюсь и с позволения моего шеф-редактора продолжаю безжалостно исписывать «вордовские листы» бесконечными символами, тем более, когда работаю над такой темой, как эта. И поверьте, я отнюдь не феминистка, как могло бы показаться вначале, но, тем не менее, положительно не понимаю, ПОЧЕМУ в «День защитников Отечества» все поздравляют исключительно мужчин. Лю-ю-ди, да оглянитесь же вокруг, посмотрите на мир под другим углом! Ведь вполне возможно, что уже завтра невзрачная продавщица из ларёчка за углом или Ваша скромница-соседка, если появится такая необходимость, возьмут в руки оружие и бесстрашно пойдут в атаку (надеюсь, такого не произойдёт!). Да и Вы сами, читающие сейчас эти строки, кто знает, быть может в каждой из Вас до поры до времени дремлет настоящая героиня. Ведь не зря же при родах женщина испытывает такую боль, которая мужчинам даже не снилась. И разве после этого повернётся язык назвать нас слабым полом? Не думаю! Поэтому, с праздником нас, девочки! С Днём доблестных защитниц Отечества!

Поделиться:

Новости партнеров alt alt

Хроника текущих событий

Архив программ

Смотрите нас везде

Читайте нас везде