• Вы долгое время живёте в Москве. Почему Россия?

Впервые я приехал на Украину в 1991 году. Это были последние дни существования Советского Союза. Я всегда хотел побывать в России, но было очень сложно — получить визу. В то время у меня был друг, который работал в Киеве на газету «The Times of London». Он помог мне с визой и я приехал на Украину. В Москву я переехал в 1995 году, когда подписал контракт с ежедневной газетой «The New York Times». Там я прожил три года, после чего переехал в Рим. Но в Москву я вернулся в 2003 году, чтобы быть вместе с моей женой-француженкой, которая тогда жила в вашей столице. Думаю, чтение огромного количество книг русских авторов повлияло на моё решение провести большой отрезок моей жизни в России.

• Что здесь Вам особенно полюбилось как в личном, так и в профессиональном плане? Как Вам здесь работается?

Мне нравится непредсказуемость русских людей, то, как они глубоко чувствуют жизнь, необъятность самой страны. Моя собственная заинтересованность тесно связана с профессиональной. Поэтому трудно объяснить, почему же мне так интересно работать здесь.

• В чём Вы видите основную роль фотографа?

Мы открываем окно или, по крайней мере, стараемся делать это, в мир. Который нас окружает. Это и то, что мы делаем для нас самих. Я верю, это движет многими фотографами. Этот процесс часто запускается обычным любопытством. Конечно, написание литературных произведений или создание картин — это совсем другой формат, но в этом ракурсе — это тоже самое, что и фотография.

• В одном из своих интервью Вы сказали: «Кто не был на войне, тот не настоящий фотограф». Поясните Вашу позицию. 

Это не позиция, это неписанное правило в среде фотожурналистов. Это самый главный и тяжёлый тест на профпригодность. Это то, чем я очень долго занимался, но у меня нет сил заниматься этим больше.

• Есть снимки, которые потрясают. Это касается темы войны, в частности. Когда на глазах фотографа убивают человека или людей. Чего стоит такая фотография и как потом жить с этим? В том числе, учитывая и моральную составляющую.

Это очень сложный вопрос. Чтобы ответить надо написать целую книгу. Впрочем, я так и сделал несколько лет назад. Роль фотографа на война понятна и непонятна одновременно. Я до сих пор каждый день об этом думаю, хотя уже много лет прошло с тех пор, как я работал в зоне военного конфликта. Если кратко. Я не знаю, оправданы ли такие снимки. Если мы возьмём какого-нибудь.. Очень известного фотографа. например,  Эдди Адамса, известного по снимку «Казнь в Сайгоне», то увидим, как одна фотография может изменить ход истории. Но я знаю, что сам Адамс жалел об этом и очень мучился.

• В известной ленте «Bang-Bang Club» фотокор видит, как стервятник нападает на обессиленного от голода ребёнка, снимает это и получает за снимок престижную премию. Возникает мысль: а он мог бы помочь этому ребёнку. Как Вы относитесь к таким вещам?

Повторюсь, роль фотографа понятна и запутанна одновременно. С профессиональной точки зрения, в первую очередь, ты фотограф, но ты также и человек. В каждом случае есть вещи, которые мы не видим, которые выходят за пределы объектива. Так что, сложно судить. Поэтому фотограф Кевин Картер покончил жизнь самоубийством (Кевин Картер — фотокорреспондент из ЮАР, лауреат Пулитцеровской премии. Был членом группы фотографов, называвших себя «Bang-Bang Club» и работавших в Южной Африке в начале 1990-х годов. Широкую известность Картеру принёс сделанный им 25 марта 1993 года в Судане снимок умирающей от голода девочки. За эту фотографию Кевин Картер получил Пулитцеровскую премию. Позже об этом был снят художественный фильм — прим.редакции).

• Насколько оправдана картинка войны глазами фотографа? Для чего это нужно в первую очередь? Ваше мнение.

В прошлом году я ездил во Вьетнам, чтобы написать о своём друге Хорсте Хаасе, который руководил фоторедакцией в Associated Press во времена Вьетнамской войны. Он был моим очень близким другом, он умер в 2012 году. Мы часто с ним обсуждали эти вопросы. Думаю, фотографами руководит искреннее желание показать как можно лучше, что же из себя представляет война, передать чувства и сделать так, чтобы можно было её вытерпеть и пережить. Я верю, что это очень важно для нашего общества.

• Самый тяжёлый Ваш опыт, самая сложная морально съёмка. Опишите.

Когда я приехал в Беслан через 2 недели после трагедии и просил людей снова обнажить свои раны.

• Мой друг, фотограф Эдуард Корниенко, после съёмок известных трагических событий в Беслане просто не разговаривал ни с кем несколько недель. Как Вы переносите такие случаи?

Если вернуться к предыдущему моему ответу, то это самая болезненная история, которую я фотографировал. Именно из-за количества погибших детей. Как отец двоих детей я знаю, что у каждого есть самые дорогие люди, и смотреть, как столько людей потеряли своих детей..было просто невыносимо.

• Что больше сейчас востребовано изданиями? И с кем из российских партнёров Вы сотрудничаете?

Я думаю, это хорошо сконструированные истории. У которых качественный текст и фотографии, которые можно использовать на огромном количестве платформ, пользующихся спросом. Я работал в «Русском репортёре», но сейчас не работаю с российскими клиентами.

• Расскажите о Ваших самых интересных российских проектах.

Моя любимая поездка — это путешествие на Чукотку в 2008 году. Я съездил в Ванкарем — это охотничье село. Оно находится на берегу Чукотского моря. На другой стороне — остров Врангеля. Я был там в середине зимы. Это было словно экспедиция на Луну.

• Самый тяжёлый Ваш опыт работы в «горячей» точке. Где и как это было?

Если рассуждать о повседневной степени опасности, то это Афганистан в 2001 году. Если принимать во внимание количество убитых журналистов, то тогда — Ирак в 2003 году. В течение 3 недель после вторжения погибло 17 журналистов.

• О чём вы планируете рассказать на мастер-классе в Кисловодске для Ваших коллег и просто любителей фотографии?

Всё, о чём я Вам рассказал выше, только подробнее.

• Что бы вы сказали молодым коллегам, начинающим карьеру, в том числе и как вести себя в зоне боеконфликта, когда ты оказался там впервые?

Самая важная вещь в жизни — это быть искренним самим с собой. Мы можем сбежать от многих вещей, но не от самих себя. И ещё важно знать, что ты действовал и работал настолько верно и честно, насколько это позволяли обстоятельства.

• И последний вопрос: когда снимок оправдан на 100%, по Вашему мнению?

Я думаю, об этом может судить только человек, сделавший этот снимок. Это чувство или понимание, которое есть у каждого фотографа по отношению к каждой фотографии, которую он сделал.

Фото: alter-view.com